Всем кто не знаком с эстетикой

Журнальный зал: Неприкосновенный запас, №5(7) - Татьяна Чередниченко - Брэнд-эстетика

всем кто не знаком с эстетикой

Произведение (или, как теперь не случайно чаще говорят, уходя от . и аккомпанировавшую в репетиториях всем подряд (половину фактуры не . что синтезатор — это “падший” рояль, а вовсе не знак современного прогресса. во всем своем многообразии получает предметное выра- жение не на темах и высказываниях (идеологиях) тех или иных акторов, а на экзистенциально инфицированное образование, чем знак, поскольку. Эсте́тика (нем. Ästhetik, от др.-греч. αἴσθησι — «чувство, чувственное восприятие») . которое вначале снабжает человека всем необходимым ( necessaria), а затем, . Философская эстетика говорит не только об искусстве и излагает . Wikipedia® — зарегистрированный товарный знак некоммерческой.

Это должен быть мир совсем как настоящий, но не настоящий.

Брэнд-эстетика

Иначе говоря, это должна быть модель реального мира, модель реальной жизни, модель, очень точно воссоздающая реальный мир и реальную жизнь, но изначально воспринимающаяся человеком именно как их модель. Это должно быть подобие реальности, но подобие настолько полное, чтобы человек мог легко и живо представить себе эту иллюзорную реальность, чтобы с помощью воображения он мог ощутить себя в пространстве и времени этой реальности, мог увидеть живущих в ней людей причем не только внешнюю сторону их бытия, но и внутреннюю, психологическуюмог ощутить себя участником разворачивающегося здесь напряженного действия и благодаря этому мог испытать себя и свои ценности в этом действии, не действуя, однако, на самом деле и, значит, по-настоящему ничем не рискуя.

Культура должна была создать такой феномен. И это еще одна — последняя — часть той новой задачи, которая встала перед культурой, когда человек осознал себя индивидуальностью. Если же представить себе эту задачу в ее целом, то она может быть сформулирована так: Лишь создав такую модель, культура могла и в новую эпоху успешно выполнить свою главную функцию — помочь человеку адаптироваться в мире. Но культура должна была выполнить, помимо адаптивной, еще одну важную функцию, которую возлагала на культуру эпоха индивидуальности.

В чем суть этой функции? С окончательным осознанием человеком себя индивидуальностью меняется представление о характере связи между различными началами в человеческой натуре: Через полстолетия пожилой железнодорожный служащий, воспоминания которого составят текст романа К. Ты только взгляни на себя, человек, — ты ведь чуть ли не все человечество! А может быть, еще больше нашлось бы таких, которые и вовсе не были осуществлены.

И это мучает человека: А рамки жизни узки прежде всего потому, что общество, структура которого складывалась веками, изменяется медленнее, чем человек. Принадлежность к определенному сословию не только во многом определяет взгляды, вкусы, привычки, культурные запросы, но и навязывает человеку определенный стиль мышления, стиль поведения, стиль жизни и, значит, самое судьбу.

В риторическую эпоху, как мы отмечали ранее, это удавалось без труда: Чаще всего это было желание не сменить свою роль насовсем, а выйти из нее и войти в другую лишь на короткое время, чтобы испытать ощущения, которые невозможно было испытать, выполняя собственную роль.

Одной из немногих таких форм был маскарад. Маскарад привлекал, во-первых, тем, что был связан с переодеванием.

На протяжении всей риторической эпохи одежда была знаком принадлежности человека к определенному сословию, а принадлежность к сословию, как отмечалось, свидетельствовала о сущности человека. Представление о том, что смена одежды есть смена человеком своей сущности, восходит к самым архаичным временам хотя в архаичные времена эта смена имела не столько социальный, сколько магический смысл.

Однако в России, как отмечает В. В реальной жизни переодевание в платье человека другого круга было грубым нарушением норм приличия, маскарад же узаконивал такое нарушение. Характерно, что именно аристократы из высшего света так любили маскарадные увеселения. Именно в высшем обществе социальная иерархичность и нормативность поведения были доведены до предела.

Любовь к маскарадам именно аристократии объясняется не только предельной нормативностью поведения в их кругу, но и тем, что человек именно этого круга по вполне понятным причинам раньше и острее ощущал себя индивидуальностью.

Переодевание мужчины в женское платье и женщины в мужской костюм предоставляло совершенно исключенную в реальной жизни возможность почувствовать себя существом иного пола. Правда, это превращение было чревато слишком острыми ощущениями: Эта возможность еще более возрастала, когда аристократ или даже аристократкапереодевшись, отправлялся на маскарад, устраиваемый для людей разных сословий или более низкого сословия.

Вот почему маскарад, по мнению В. Мильчиной, всегда был связан с ощущением тревоги. Это ощущение тревоги при смене своей роли в маскараде вполне естественно, ведь маскарад, будучи наполовину игрой, наполовину является все же реальной жизнью, а смена своей роли в реальной жизни пусть даже кратковременная всегда очень рискованна.

  • Эстетика трагического и комического (категория философского осмысления истории)

Нужно учесть и другое. Индивидуальностью себя все более отчетливо осознает не только аристократ, но и человек из низов — мелкий чиновник и приходский священник, газетный репортер и гувернантка, провинциальный врач и провинциальный учитель. Им тоже хотелось хоть ненадолго сменить свою скромную и прозаическую роль на роль, скажем, светского льва или великого политика, блестящего офицера или искателя приключений на американском Западе, миллионера или знаменитого путешественника.

В этом им не мог помочь никакой маскарад. Все возрастающую жажду и этих людей в смене своих ролей, в самореализации должна была удовлетворить культура. Культура решает эту сложнейшую задачу главным образом и наиболее успешно именно с помощью литературы: Отныне литературное произведение будет для человека именно и прежде всего художественным миром. Это ясно осознавал уже В. Белинский, который в статьях х годов нередко утверждает, что литературное произведение есть особый замкнутый в себе мир, конкретный в своих пространственно-временных реалиях.

Важно, что, по мысли критика, произведение литературы не просто является художественным миром, но должно быть им: Принципиально так же понимало литературное произведение и литературоведение 2-й половины XIX. Однако культурно-историческая методология видела в произведении лишь отражение действительности, мало интересуясь спецификой художественного мира, его отличиями от мира реального.

В е годы нашего столетия интерес к этой проблематике возрос. Вызвано это было прежде всего тем, что вульгарно-социологическая марксистско-ленинская методология еще более решительно, чем породившая ее культурно-историческая, лишала художественную литературу ее художественной специфики, превращая литературу в служанку политики, еще более решительно стирала грани различий, разделяющих реальную жизнь и ее художественную модель.

Построение этой идеальной действительности и есть общественная функция искусства, отличающая его от всех других видов общественного творчества. Однако уже в середине х годов вульгарно-социологическая трактовка характера связи литературы и действительности и соответствующая ей концепция литературного произведения становится единственно допустимой. Для их осмысления большое значение имела публикация работы М. Вопросы литературы и эстетики.

Написанная в — гг. Бахтин как выдающийся ученый опережал развитие литературоведения, и то, насколько отставало литературоведение в условиях засилия вульгарно-социологической методологии от тех талантливых ученых, которые работали на основе иной методологии. И в связи с этим нельзя не отметить значение публикации сохранившегося фрагмента работы М. Бахтина написанной еще в середине х гг.

Здесь выдающийся ученый убедительно доказывает, что сутью творческой деятельности автора является создание художественного мира, характеризует эстетическую позицию автора по отношению к миру произведения и герою как части этого мира. Но в исследованиях, скажем, С. Наука,А. Отмечу, наконец, что издание в г. Тюпы издана как учебное пособие по спецкурсу. Белинский осознал, что литературное произведение представляет собой художественный мир.

В дальнейшем литературоведение то уходило от такого понимания природы литературы, то вновь к нему возвращалось, но важно отметить, что независимо от трактовки этой проблемы наукой о литературе, само литературное произведение не переставало быть художественным миром, каковым оно остается и поныне.

Это помогало человеку и познать себя, и познать мир, и испытать свои жизненные установки и идеалы, и оценить чужие, и сменить свою реальную роль, перевоплотившись в совершенно иную.

При этом такое испытание не требовало от человека действия и не было сопряжено с риском. Таким образом, литературное произведение решало весь комплекс основных задач, поставленных эпохой индивидуальности перед культурой.

Черноиваненко Е. Литературный процесс в историко-культурном контексте

Функции литературы сливались с функциями культуры. Это и определило особую, едва ли не универсальную, роль литературы в культуре XIX века. Вот почему литература в XIX столетии становится властительницей дум, сферой обсуждения и разрешения самых острых проблем времени — проблем далеко не только художественных, но и нравственных, философских, социальных, политических и даже экономических. Но для того, чтобы литература могла выполнять столь важную культурную миссию, литературное произведение должно было стать художественным миром.

Литературоведческие словари, справочные пособия и учебники не дают ответ на этот вопрос. Следовательно, в литературоведении не сложилось еще общепринятое определение данного понятия, хотя определения, предлагаемые разными учеными, достаточно близки.

Еще не имеется однозначного определения, но сущность уже отчетливо обозначилась. Оно предполагает, что исследователь, осмысляя произведение, имеет дело с особой системой отраженных, в подлинном смысле слова, перевоссозданных реалий бытия время, пространство, природа, социально-исторические обстоятельства, типы общественного поведения и. Важно отметить, что эта связь между названными реалиями бытия и идеологическими категориями.

всем кто не знаком с эстетикой

Здесь изображение непосредственно слито с отношением писателя к изображаемому. Художественные средства литературы — это в полном смысле слова изобразительно-выразительные средства: Мир большого художника всеохватен. Он показывает восприятие писателем всех явлений бытия; что не дано прямо, достаточно точно читателем домысливается. И чтобы иметь право считать, что мы описываем действительно мир художника, мы должны представить его основные составляющие: Эти характеристики позволяют понять, что создание художественного мира предполагает изображение реалий этого мира время, пространство, первая и вторая природа, события исторического и бытового масштабов, человек, его взаимоотношения с другими людьми, мысли, чувства, поступкипричем такое изображение, в котором воплощено авторское отношение к данным реалиям.

Отсюда следует, что в произведении, представляющем собой художественный мир, господствует план изображения. План выражения авторское отношение слит с ним, воплощен в нем, дан через изображение и в изображении. Но в светско-риторической литературе особенно явно в период с середины XVII века до 60 — х гг. Истина заранее дана и известна. Образ — лишь иллюстрация к ней, украшение, в котором истина не нуждается вспомним приводившееся высказывание И.

Богдановича ; в нем нуждается лишь человек в силу несовершенства своей натуры. Когда о персонаже все и сразу известно, он лишается всяких шансов стать сколько-нибудь полноценным характером: Но вся светско-риторическая культура была апофеозом знания — знания того, что есть истина и что есть истина; а потому в литературе этой эпохи по-настоящему не было места образности, ибо в ней попросту не было особой необходимости. Став индивидуальностью, человек, как мы отмечали, уже не принимает одну-единственную истину, предоставляемую ему традицией; он должен теперь самостоятельно выбрать одну истину из множества принципиально равных истин, он должен отыскать среди них ту, которая для него станет истиной.

Для этого он должен познать и себя, и мир во всем множестве существующих в нем истин. Средством познания себя и мира, средством познания истины становится особая модель мира, модель реальности, в которую теперь превращается литературное произведение.

всем кто не знаком с эстетикой

Но всякая модель а их существует множество, большая часть которого — модели, используемые в науке есть аналог определенного фрагмента действительности.

Создавая и исследуя модели реальности, человек получает знание о модели, которое становится знанием и об оригинале модели.

Моделирование и есть перенос результатов, полученных при построении и исследовании модели, на оригинал, на реальность. Но самая возможность моделирования. Чем более широко, глубоко и точно модель воспроизводит, отображает реальность, тем более обоснованно мы можем считать знания о модели знаниями о реальности. Вот почему в эпоху индивидуальности, когда утверждается новый — эстетический — тип литературы, в произведении господствует уже не план выражения, а план изображения.

Следовательно, первую задачу литературы, входящей в новую эпоху, можно сформулировать так: Но в светско-риторическом типе культуры состав литературы неопределен, ибо, как отмечалось, все виды текстов подчиняются законам риторики. Литература — это сатира А. Пока еще литература — это все, что записано буквами.

Но разные тексты по-разному соотносятся с действительностью. В разных текстах создаются модели очень разных сторон действительности, эти модели очень разнятся по принципам построения, разные виды моделей по-разному соотносятся с оригиналом. В современной художественной жизни на первый план выдвинут ранее маргинальный императив.

Произведение или, как теперь не случайно чаще говорят, уходя от терминологической традиции искусства для искусства: Ключевым ценностным критерием становится успех, выражающийся в количестве упоминаний в СМИ, суммах кассовых сборов и гонораров. При этом информационный и денежный рейтинги раскручивают друг друга: Непроплаченный информационный рейтинг тянется за именами, успевшими сложиться в эпоху, когда романтическая традиция гениев и художественной автономии еще была памятна. У нас эта традиция специфически переплеталась с императивом интеллигентской оппозиционности и потому окрашивалась в политически ангажированные тона.

Тут-то и формировался вначале стихийно первый, самый простой тип брэндов. На артистические имена наклеились политические ярлыки и потянули за собой квазихудожественную популярность у соответствующих референтных групп. Первое абсолютно, второе зачастую относительно: Но именно второе абсолютизируется в рыночных легендах. Внешним протестом занимались больше те, кто внутренне не дотягивал до искусства высокой сложности и свободы.

всем кто не знаком с эстетикой

Но мифологизирующему мышлению сподручнее прилепить соответствующую символику как раз на крупных художников, чье искусство самоценно. Губайдулина, как и Э. Вот сцена в кулуарах закупочной комиссии Минкультуры в году, перед московской Олимпиадой: Потому и сами вальсы выходили выморочными, натужными и безликими. Но тяготы работы на заказ не имеют историко-политической специфики. Только вместо отделов идеологии и секторов культуры — антропософские общества, феминистские или этнические организации.

Так, немецкие антропософы оказывали поддержку А. На их деньги проводятся фестивали музыки С. От музыкантов, принимавших в них участие, приходилось слышать красочные рассказы.

всем кто не знаком с эстетикой

Например, о том, как хористам антропософы запрещали есть мясо что, вообще-то, губительно для вокального звучаниякак в предоставленном антропософами нашим гастролерам жилье нельзя было шуметь и даже выходить в туалет после 11 часов вечера, как приходилось выходить на сцену босиком, принимать участие в каких-то обрядах и. Существует также зависимость востребованных на Западе композиторов от фестивалей.

А они могут быть самыми разными. Например, фестиваль саксофонистов объявляет конкурс на сочинение для 17 саксофонов a capрella. Саксофоны — не скрипки. Уже от пяти саксофонов в ушах делается гнусаво, чтобы не сказать гнусно.

всем кто не знаком с эстетикой

Эпизод из музыкальных приключений начала х. Как ученицу ЦМШ, благодаря занятиям теорией формы навострившуюся читать с листа оркестровые партии и аккомпанировавшую в репетиториях всем подряд половину фактуры не выигрывая, но схему развития формы более или менее отлавливаяменя попросили заменить заболевшего второго пианиста для премьерного показа в кабинете Т. Помню, что играть пришлось правильно-скучную сонатную форму, отличавшуюся пафосной гремучестью.

Они жали нам с первой пианисткой Ольгой Седельниковой руки Оля, бедняга, специально учила этот опус и выучила чуть не наизусть, да и куда ей было деться — жене слепого композитора Глеба Седельникова, который нуждался в разнообразной помощи творческого союза! Фере растроганно прижимал нас с Ольгой к своей болезненно-исхудавшей груди вскоре композитор умер от рака, и этот его предсмертный опус так и не был исполнен в полноценном симфоническом виде, ни тем более издан.

Никакой политической конъюнктуры в переживаниях Фере, которые я наблюдала, не. Он был счастлив услышать свое сочинение, оно казалось ему важным свершением, художественной ценностью, подлинным выражением творческого духа. Пусть Фере был не самым даровитым композитором, пусть вся его карьера выглядит уродливым политическим ангажементом, но субъективно он делал то же самое, что Перотин, Палестрина, Чайковский или Шнитке.

Большинству правоверных композиторов классического советского типа было свойственно именно такое чувствование собственного призвания. Ведь эпигонства не меньше в кругу авангардистов. Вообще эпигонства всегда и везде больше, чем оригинального и притом художественно убедительного творчества. Существовала даже поздняя аналогия советскому бригадному творчеству 30—х вроде упомянутой троицы Власов—Молдыбаев—Фере, о которой и анекдот симптоматичный существовал: Да и сами критерии эпигонства—оригинальности исторически ограничены и не совпадают с понятием художественной ценности.

Недаром в последние пять—десять лет наблюдается исполнительский и фонографический бум барочной музыки второго и третьего ряда, в которой индивидуальных композиторских манер не прослеживается… Дело — за средними веками, с одной стороны, и за советской официальной культурой — с.

Рыночный успех вначале авангардистов а затем и академистов: Помимо инерции, впрочем, были сознательные усилия артистов, ухвативших пиаровскую тенденцию времени: Возникла единая эстетика брэнда.

Равное умиление в СМИ вызывает теперь и творчество Серафима Туликова… Всеядность эта — оттого, что дело теперь заключается не в музыке, а в товарных марках. Поэтому все легко фальсифицируется. Нами они успешно ассимилированы.

ЛИТЕРАТУРА ПОД ЗНАКОМ ЭСТЕТИКИ ЛИТЕРАТУРНОЕ СОЗНАНИЕ ЭСТЕТИЧЕСКОГО ТИПА ЛИТЕРАТУРЫ В РОССИИ

Профессиональное развлекательное искусство всегда в той или иной степени следовало макароническим критериям. И американо-европейский шлягер ХХ века возник из смешения множества стилей и традиций. И советская массовая песня как лирическая, так и гражданственная формировалась из еврейских, цыганско-шантанных, тюремно-блатных, маршево-солдатских, фольклорно-крестьянских, венско-опереточных, голливудски-джазовых и прочих источников. Современная эстрадная костюмерия, легко соединяющая колготки и эполеты, далеко не новейшее изобретение, скорее — лаконично-наглядное выражение сути развлекательного творчества вообще, которое чем пестрее, тем праздничнее, тем лучше соответствует собственной функции.

Тут-то и пришла рыночная удача. Организм симфонического оркестра сформировался как звуковое воплощение драмы.